Пытался я разобраться в названиях мест на севере Чувашии, которые были затоплены Чебоксарским водохранилищем, а названия эти очень интересные (почти все марийские по происхождению).
И вышел на воспоминания чувашского журналиста Василия Ржанова, который вырос в этих местах. Описывает он их очень поэтично и во вполне идиллическом ключе — "край семи лазурных озёр и раздольных лугов", изобилующий дичью, рыбой, грибами и орехами. И вот вспоминает он свои прогулки по родным местам, и как вечером выходят девушки на луга и поют чувашские песни, а в голове у автора в это время играет "Песня большой дороги" Уитмена...
(Меня такое сочетание немало впечатлило: исчезнувшие ныне урочища, исчезнувшие их названия на субстратном языке — и чувашский народный поэт Уитмен...)
А далее автор пишет, что места эти превратились из зловещих ("не только песни петь, даже слово проронить боялись") в жизнерадостные лишь после того, как в 1930-е годы чувашские комсомольцы, и автор в их числе, разбили и сожгли знаменитую кереметь на вершине Амаксярского холма — "а золу развеяли по ветру". Как я понимаю, это довольно типичная история о том, как локальные культы, успешно пережившие все волны христианизации в царское время, были побеждены после революции в результате, так сказать, смены подхода.
