Судебная практика полна случаев, когда брачные договоры признаются недействительными из-за явного преимущества одного из супругов, даже если документ подписан по обоюдному желанию. Но в недавней истории, несмотря на тяжелое положение женщины, судебные инстанции не стали на ее сторону. Давайте разберемся, почему так произошло.
Суть ситуации
Гражданка Б. вместе с мужем оформила брачный договор у нотариуса. Его условия предусматривали, что всё имущество, приобретённое в браке, будет принадлежать тому супругу, на чье имя оно оформлено. Таким образом, пока Б. заботилась о семейном очаге и воспитывала троих детей, её супруг развивал бизнес и накапливал средства на личных счетах.
После расторжения брака бывший муж сохранил за собой практически всё значительное имущество, в то время как Б. осталась почти без средств к существованию. Женщина обратилась в суд, пытаясь признать брачный договор недействительным и разделить имущество.
Решения судов
В своём иске Б. утверждала, что был оказан давление при подписании договора, её фактически запугивали, оставляя без средств к жизни. Однако суд первой инстанции не согласился с её доводами, отметив, что неблагоприятным положением можно считать лишь полное лишение имущества. Суд пришёл к выводу, что Б. не осталась без всего, а потеряла лишь большую часть. Доводы о насилии остались без подтверждений, поскольку не было заявлений в полицию или медицинских заключений.
На апелляции суд изменил свою позицию и признал недействительной часть документа, но последующий пересмотр дела Верховным судом отметил, что разница в имуществе не свидетельствует о несправедливости. Суд указал на отсутствие доказательств принуждения и подтвердил добровольность сделки, заверенную нотариусом. В итоге, договор был признан действительным.
Новая волна разбирательства
Таким образом, Верховный суд отменил решения предыдущих инстанций, вернув дело на новое рассмотрение, где брачный договор снова оказался в силе. Это решение вызывает благородный вопрос о справедливости и равновесии в брачных контрактах, особенно в случае явного финансового дисбаланса.
